Содержание:
Дзен
Введение
Первое десятилетие после глобального финансового кризиса 2008-2009 годов ознаменовалось становлением американских мегафондов, управляющих десятками триллионов долларов средств инвесторов, в качестве ключевого игрока мирового финансового рынка, фактически сместив инвестиционные банки с глобального финансового Олимпа (их ведущая пятерка в составе BlackRock, Vanguard и других увеличила свои активы в три раза — до 15,1 триллиона долларов). Мегафонды стали, пожалуй, первым в истории геополитическим инструментом, превратив массу сбережений простых американцев в скоординированно управляемое мощное глобальное оружие, которое обслуживает стратегические приоритеты США в качественно новых геополитических и геоэкономических условиях. Цель — переформатировать американское доминирование в соответствии с требованиями времени, реализуя остающиеся в распоряжении Вашингтона рычаги, такие как контроль над глобальными валютно-финансовыми потоками, доступ к своему рынку и широкий набор санкционных мер.
Взрывной рост американских мегафондов сопровождался консолидацией ими блокирующих и контрольных пакетов в широком спектре системообразующих компаний по всему миру, зачастую при активном содействии правительства США, которое своими действиями и решениями (штрафы, суды, санкции и скандалы) наносило удары по капитализации приобретаемых мегафондами зарубежных активов.
Проведенный анализ показывает, что в результате США обеспечили себе безраздельное доминирование на мировом валютном рынке и значительно укрепили свое стратегическое влияние на товарно-сырьевые рынки. Кроме того, получение американцами управленческого контроля над большинством компаний — столпов европейской экономики дало им мощнейшие рычаги политического давления на европейские столицы с тем, чтобы навязывать им такую экономическую и монетарную политику, которая фактически превращает Евросоюз в буфер по абсорбированию американских финансово-экономических рисков.
Принципиальная схема превращения массовых сбережений граждан в инструмент геополитического влияния
Масштабный переток частных сбережений американцев из депозитов и облигаций, процентные ставки по которым упали до нуля вследствие политики ФРС (пресловутое «количественное смягчение»), в инвестиционные продукты мегафондов, которые ориентированы в основном на акции, дал США возможность для масштабной скупки акций зарубежных компаний с приобретением блокирующих и контрольных пакетов во многих из них. Поскольку индивидуальные мелкие инвесторы не участвуют в корпоративном управлении, позицию за них определяют менеджеры мегафондов, напрямую влияя на принятие решений в приобретаемых компаниях. Масштабный анализ голосования мегафондов на собраниях акционеров мировых компаний показывает, что в 99% случаев они проводят скоординированную политику и на деле представляют интересы Соединенных Штатов как единого акционера. С учетом истории плотного взаимодействия мегафондов с правительством США пакеты акций европейских и других компаний, консолидированные на деньги мелких частных инвесторов, фактически становятся не чисто финансовой инвестицией, а инструментом американской внешнеэкономической политики.
Ключевые политические и экономические последствия
Занятые мегафондами позиции в мировой экономике привели к получению США фактически монопольного контроля над ключевыми мировыми рынками, что, с одной стороны, имеет масштабные геополитические последствия (например, падение нефтяных котировок в 2014 году, кризис евро), а с другой — дает Штатам дополнительный рычаг политического давления на страны, ключевые компании которых теперь контролируются США. В стратегической перспективе это означает потерю основными игроками мировой экономики (в первую очередь Европой) способности защищать свои экономические интересы и противостоять навязываемым США решениям, направленным на перекладывание собственных экономических рисков и проблем на плечи остального мира. Формами такого навязывания могли быть заключение невыгодных межправительственных соглашений, например, Транстихоокеанского партнерства (ТТП) и Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТТИП); «экспорт» инфляции, вызванной денежной эмиссией Соединенных Штатов; трансфер токсичных активов из США на балансы европейских и азиатских банков; ослабление конкурентов американских производителей etc.
За десятилетие после 2008 года США через свои мегафонды установили управленческий и акционерный контроль над большинством из 20 ведущих банков Европы с общими активами свыше 16,7 триллиона долларов, на которые приходится 80% всех активов этой двадцатки. На это ушло всего 300 миллиардов долларов на фоне непрерывного падения акций целевых европейских банков в среднем на 72% за указанный период. Такое падение было задано применением Соединенными Штатами стратегии «враждебного поглощения», что привело к существенной экономии. Удар по стоимости банков нанес спровоцированный при активном участии американских советников долговой кризис еврозоны (PIIGS), на многие банки (BNP Paribas, UBS, Deutsche Bank) в США были наложены миллиардные штрафы, их репутация была подорвана масштабными скандалами LIBOR и Forex, а спасительные меры ЕЦБ систематически запаздывали. В итоге доля американских мегафондов в совокупном капитале крупнейших европейских банков была доведена в среднем до 25,5%.
Параллельно Соединенные Штаты консолидировали контроль над крупнейшими банками западного мира, обеспечивающими 72% мирового валютного рынка, где до 2008 года доминировали именно европейские банки. Это стало ответом на угрозу потери долларом роли главной мировой резервной валюты, что уверенно прогнозировалось специалистами еще в 2007-м на 2020 год на фоне постоянного роста доли евро в международных резервах стран мира. Эту тенденцию удалось переломить: доля евро сократилась с пиковых 28% в 2009-м до менее 20% в 2017 году. В этих условиях, особенно ввиду оппозиции ЕС инвестиционным положениям TТИП, первая администрация Дональда Трампа с легкостью отказалась от этого проекта: американцы и без того в состоянии контролировать сферу инвестиций на континенте.
Реализация описываемой стратегии позволила США получить, помимо влияния на финансово-кредитный сектор Европы, еще и полный доминирующий контроль над мировым валютным рынком, на котором до 2007 года пальма первенства принадлежала именно европейским банкам (около 45% рынка). По состоянию на 2017-й, контролируемые Штатами банки обеспечивают свыше 72% оборотов на мировом рынке обмена валюты.
Канцлерство А. Меркель: политика экономического сдерживания для Германии в интересах США?
Установление американского контроля над Европой осуществлялось на пике однополярного момента, в тепличной атмосфере которого США пестовали европейские элиты, которые, в свою очередь, безусловно признавали «американское лидерство», не знали или не хотели знать иных вариантов мироустройства и потому не задавали ненужных вопросов. Примером может служить ФРГ, тем более что эта страна является признанным гегемоном в Евросоюзе.
Результаты 16 лет нахождения А. Меркель на посту федерального канцлера явно демонстрируют проводившуюся ею политику по принудительному сдерживанию немецкого экономического потенциала в угоду геополитической стратегии США. Уже к 2017 году в немецкой экономике произошли мало кем замеченные фундаментальные изменения: 24 из 30 крупнейших компаний, входящих в национальный фондовый индекс DAX 30, перешли под американский управленческий контроль, а капитализация банков и страховых компаний упала более чем на 70%. В дополнение ко всему евро, в основе которого была немецкая марка, окончательно утратил ранее вполне реалистичную перспективу стать главной мировой резервной валютой, и на немецкую экономику легло бремя спасения других европейских стран (PIIGS) от долгового кризиса.
Соответственно, можно судить о том, что экономическая война США против ЕС и Германии, в которых американцы увидели серьезный вызов своему мировому лидерству, была начата сразу после глобального финансового кризиса. С тех пор Соединенные Штаты все больше захватывают контроль над европейской экономикой, а на волне украинского конфликта, развязанного Вашингтоном, Европа становится ресурсом реиндустриализации Америки, теряет конкурентоспособность, оставаясь без российского дешевого зеленого газа и впав в энергетическую зависимость от США как поставщика дорогого «грязного» сланцевого СПГ. Эту ситуацию закрепил принятый в 2022 году американский Закон о снижении инфляции.
Заключение
Все указывает на длительный экономический упадок Европы с неутешительными прогнозами для Евросоюза и НАТО, которая при администрации Трампа превращается в американский бизнес-проект с требованием к союзникам увеличить свои расходы на оборону с двух до пяти процентов ВВП. Предстоит смена либеральных элит на консервативные и национально ориентированные. В целом отношения с союзниками в Европе США переводят в транзакционный формат, отвечающий императивам трансформации коллективного Запада в откровенную американскую империю с вассалитетом всех остальных. Очевидно, что критическая масса перехода к таким отношениям сложилась при канцлерстве Меркель.
В целом обращает на себя внимание (лишь недавно об этом вдруг написала парижская «Монд») не только сравнительное по отношению к США, но и абсолютное обнищание населения объединенной Европы. Так, если на заре евро ВВП еврозоны практически сравнялся с американским, притом что население еврозоны на данный момент составляет 450 миллионов человек при 340 миллионах человек в США, то сейчас соотношение составляет порядка 15 триллионов долларов к 26,9 триллиона долларов. Соответственно, по ВВП на душу населения европейцы на 80% беднее американцев. Все это произошло за период после кризиса 2008-2009-го, когда в Штатах продолжался экономический рост, включая ковидные годы: тогда — при Трампе и затем при Байдене — 50-процентный дефицит федерального бюджета был восполнен за счет эмиссии 3,5 и 3,0 триллиона долларов с щедрыми компенсациями американскому бизнесу, чего не мог позволить себе Евросоюз.
По существу, Европа повторяет путь Японии, которую американцы вывели из игры как своего конкурента в 90-е. Майкл Бекли в своей статье «Странный триумф сломанной Америки» (The Foreign Affairs, January-February, 2025) отмечает, что если в 1995 году японцы в среднем были на 50% богаче американцев, то в 2024-м уже американцы были на 140% богаче японцев. И теперь Япония, будь она американским штатом, как, впрочем, и Франция, Германия, Великобритания, была бы где-то за Миссисипи. Европу сначала подкосил финансовый кризис, затем ковид и, наконец, украинский кризис. И американские мегафонды вполне этим воспользовались, если, конечно, они не были прямым орудием правительства США, практически лишив Евросоюз его экономического суверенитета.
Другими словами, теперь пришла очередь европейских союзников стать ресурсом экономической и иной трансформации Америки — своего рода самоедство в рамках западного сообщества, что, надо полагать, предвещает закат и распад исторического Запада. Поэтому не представляется случайным интерес Илона Маска к истории Римской империи (а американских политологов — к Византии, просуществовавшей тысячу лет после падения Западной Римской империи). Отсюда интерес Трампа к территориальному расширению США, которые могут стать новой англосаксонской империей — наследницей Британской.